Журнал «Красота.Здоровье.Профилактика»

Если вы хотите разместить рекламу в журнале » КРАСОТА.ЗДОРОВЬЕ.ПРОФИЛАКТИКА » (при этом она будет бесплатно размещена в интернет-версии на сайте!), см. раздел Рекламодателям.

 

ДОБРЫЙ ДЕНЬ!

Журнал «КРАСОТА. ЗДОРОВЬЕ.ПРОФИЛАКТИКА» — это полноцветное издание удобного формата, посвящённое здоровому образу жизни, красоте, спорту и предназначенное для широкого круга читателей самого разного возраста.

Журнал  распространяется в Санкт-Петербурге, городах Колпино, Пушкин, Павловск, Выборг, Архангельск, в посёлках: Металлострой, Петрославянка, Усть-Ижора,  в Ленинградской области.

Основные места распространения:

Сеть аптек «Озерки» (всего в Санкт-Петербурге 26 аптек сети «Озерки» в разных районах города, в каждую из них при очередном выходе издания отправляется 5000 экз.);

Книжная ярмарка в ДК Крупской (пр. Обуховской обороны, д. 105);

Аптеки «Балтик-Эндомед» (ул. Типанова, 5 и ул. Коммуны, 36);

НИИ онкологии им. Петрова;

-Северо-Западный Медицинский университет им. Мечникова;

-Центр Микрохирургии глаза им. Фёдорова;

на специализированных выставках, у частных распространителей;

и в других местах.

Фото Журнал о красоте

КОНЦЕПЦИЯ ИЗДАНИЯ

— в интересной, доступной форме рассказывать читателям, каким образом можно избежать опасных заболеваний и сохранить своё здоровье;

-ориентация читателей в сфере медицинских товаров, оздоровительных услуг, медицинских центров, в области новых биологически активных добавок, фитопродукции и продуктов оздоровительного питания.

С нашим изданием сотрудничают известные в Санкт-Петербурге врачи: доктора медицинских наук и профессора, советы и рекомендации которых пользуются большой популярностью у читателей журнала.

ТИРАЖ ЖУРНАЛА — 138000 — 150000 экз.

Формат — А4 (19*26см)

ЦВЕТОВОЕ ИСПОЛНЕНИЕ: 4+4 (полноцветная)

Объём — 16 — 24 полосы

ПЕРИОДИЧНОСТЬ ВЫХОДА: — 1 раз в месяц.

Кроме того, существует интернет — версия нашего журнала на основе публикаций основного журнала, т. е. полиграфического издания. Наш интернет — ресурс  стабильно увеличивает количество интернет-читателей!

РАСПРОСТРАНЕНИЕ: в Санкт — Петербурге и Ленинградской области.

Бесплатно: в сети аптек, медицинских и оздоровительных центрах, фитнес — клубах, на специализированных выставках, в крупнейших страховых компаниях города, в НИИ онкологии им. Петрова, в Северо-Западном Медицинском университете  им. Мечникова.

В розницу: через Транспортную торговлю (электрички), на лотках у частных распространителей.

Адрес редакции: Санкт-Петербург, ул. Коллонтай, 41.

С уважением и наилучшими пожеланиями,
Главный редактор — Владимир Ильичёв
Тел: (812) 370-52-34

моб: 8-950-030-45-85

 

ЧЕЛОВЕК  ИСЦЕЛЯЮЩИЙ – 3


В мае минувшего года в «Ренессанс Санкт-Петербург Балтик Отеле» собирались ведущие сосудистые хирурги, флебологи и лимфологи города. Называлось  мероприятие: ХХХ заседание экспертов «Ангио-клуба»Санкт-Петербурга. Тема: Трофические язвы – «тяжелый крест для хирургов»… Что делать?

Слова, взятые в кавычки, принадлежат классику русской хирургии С.И. Спасокукоцкому. Проблема обсуждалась многовековая. Доклады делали два профессора, доцент из 1-го Меда и заведующий отделением флебологии Медицинского центра «Средний 5» Дмитрий Андреев. Время для каждого докладчика (по регламенту) – 20 минут. Андреев удерживал внимание собравшихся более 40. По их же просьбе рассказывал о разработанных методах. И даже когда деловая часть закончилась, многие не поспешили в банкетный зал. Снова задавали ему вопросы, предлагали обменяться визитками.
Интерес такой закономерен.
Нередко излеченные доктором попадали к нему после многолетнего безуспешного лечения. Как в отечественных, так и в зарубежных клиниках – Германии, Швейцарии, Израиля. Более 1000 страдавших от тяжелых трофических язв прошли через его руки.
И еще – во что трудно поверить, рассматривая снимки гигантских язв, пожирающих тело (вплоть до обнажившихся костей) – избавляет от них доктор Андреев амбулаторно, исключив из своей практики использование постельного режима для пациентов.

Как оценить этот феномен? Налицо явный прорыв к освобождению от извечного «тяжелого креста для хирургов»… И не обойтись, наверное, без рассуждений об особенности человека, рожденного естествоиспытателем, переосмысливать традиционные подходы, находить новые. Объяснение же новшеств  – в десятках научных статей, написанных часто в соавторстве с коллегами – «смежниками»: биологами, специалистами ожоговой хирургии.

В кулуарах Римского международного конгресса флебологов и лимфологов (2013 год) интересными друг другу собеседниками стали Дмитрий Андреев и Хуго Патч, австрийский профессор, ведущий специалист Европы по лечению язв.

Загадочная напасть

 Да, современные открытия свершаются чаще на стыке наук. Это – поле огромных возможностей. Однако речь здесь – о хирургии. И какими бы светлыми головами ни обладали соавторы прогрессивных находок, за все отвечает только тот, кто выходит «на передовую» – к операционному столу. Работа же сосудистого хирурга даже по апробированным методикам чревата неожиданностями. Нередко требует и решительности, и готовности рисковать. Так что нововведения в этой сфере даются не просто. У решившегося на них меняется порой не только цвет волос…

История, о которой пойдет речь, начиналась более шести лет назад. Андреев тогда уже успешно решал флебологические задачи высшего класса сложности. Например, – быстро излечивал трофические циркулярные язвы – делал то, что недоступно коллегам. Но вот ход лечения одной пожилой пациентки его озадачил. Учительница предпенсионного возраста, намучившаяся в разных клиниках, прочитала про чудо-доктора и пришла к нему. С язвами на обеих ногах и сильнейшими болями.
От болей практически избавил. Но раны не уменьшались. Чтобы проверить возникшее подозрение, связался со знакомым доцентом – дерматологом (ее саму он раньше избавил от трофической язвы). Отослал снимки пораженных ног. Ради большей достоверности та привлекла к диагностированию своего руководителя, заведующего дерматологическим отделением известной в городе клиники. Профессор предложил Андрееву «подъехать вместе с больной».
Обследовав пациентку, дерматологи признали: предположение сосудистого хирурга – оправдано. У его подопечной, действительно, – редкое дерматологическое заболевание – гангренозная пиодермия.
С такой язвой Дмитрий столкнулся впервые. Но читал о ней – и в  фундаментальных трудах, и в профессиональных журналах. Боль не признает ведомственных разграничений. А мучающийся человек хочет одного – избавления от нее. И когда он, исстрадавшийся, смотрит на тебя, доктор, с надеждой… Очень хочется избавить его от страданий. Как можно скорее.
Однако гангренозная пиодермия – напасть не только редкая, но и во многом – загадочная. Появляется, как правило, на фоне полного здоровья. (Некоторые больные даже уверены в мистическом происхождении своей хвори). Боли вызывает мучительные. Лечится годами.
Но профессор М., подтвердивший предположительный диагноз Андреева, врач многоопытный, заслуженный, был уверен: «Оставляйте больную у нас. Мы излечим». Надо ли говорить, как окрылило это О. Смирнову, страдалицу, ставшую теперь пациенткой дерматологического отделения. Только вот прошло какое-то время и хирург услышал в мобильнике  ее голос: «Дмитрий Юрьевич, боли вернулись, нет больше сил… Ради бога, помогите как-нибудь!»

Принцип «взаимодействия на стыке наук» Андреев вынес и за пределы медицины. В результате такого взаимодействия с учеными Санкт-Петербургского Государственного Университета аэрокосмического приборостроения создан прибор, позволяющий ускорить заживление язв. На снимке – Андреев Д.Ю. с заведующим Лабораторией биотехнических систем, кандидатом технических наук Вячеславом Александровичем Килимником и его аспирантом, автором блестящих технических находок, Олегом Владимировичем Горским. Есть большие надежды, что это сотрудничество будет развиваться.


«Дайте ей спокойно
умереть!»
И началась новая полоса в жизни Дмитрия Юрьевича. Перевязки – особая часть разработанной им терапии. Предполагают не только подбор препаратов (в зависимости от природы и степени развития язвы), но и  – массу ухищрений. Например, – для того, чтобы создать нужное давление на пораженную часть тела. Эти продуманные до мелочей, тысячекратно апробированные приемы дают чудодейственный результат: боли уменьшаются или даже исчезают.
Правда, чтобы облегчить участь Оксаны Павловны, оказавшейся в стационаре, у другого врача, доктору Андрееву пришлось сдвигать прием своих больных на вечерние и даже – ночные часы. В официальный рабочий день все это не умещалось. К тому же теперь он часами штудировал появлявшиеся в мировой литературе статьи, имеющие отношение к проблеме, в которую все больше погружался.
Редкое аутоиммунное заболевание – гангренозная пиодермия на самом деле не является ни гангреной, ни пиодермией. Название сложилось исторически, оно условное. Четкой, апробированной методики излечения нет. А то, как действуют дерматологи, Андреев видел – к исцелению не ведет. И он бесконечно прокручивал в голове возможные варианты адекватной лечебной тактики. Как использовать собственные удачные наработки? Что из последних находок западных коллег включить в арсенал?…
Но вот незадача – захваченный желанием спасти жизнь своей бывшей пациентки (а именно об этом, как и предполагал, пойдет в конце концов речь) он упустил из вида один в высшей степени важный момент. Да, взаимодействие, решение одной задачи врачами – смежниками способно принести (и приносит!) блестящие результаты. Но профессиональные контакты на «стыке наук» имеют и обратную сторону медали. Иногда они способны и превратиться в столкновение – подходов, методик, даже теорий. Самое же тяжелое при этом – чья-то задетая амбиция…
Случился у Андреева очередной телефонный аврал – просьба Оксаны Павловны о помощи. Прибыл, наложил свою целительную повязку. Когда уходил, столкнулся с заведующим отделением. Доброжелательные приветствия. И решился флеболог поделиться впечатлениями, заодно – передать коллегам «фирменный» метод перевязки, снимающей боль. Не дослушав, профессор завел его в палату, где лежала  Смирнова.
-Видите, ей стало  гораздо лучше, — снисходительно поделился результатом.
-После моей перевязки, — негромко пояснил Андреев.
-В-а-ашей?!! – оторопело и грозно воскликнул хозяин отделения…
Профессорской доброжелательности с этого момента как не бывало. А вот пожелание «не лезть в дела отделения, а лучше вообще здесь не появляться», – прозвучало. Только информация оттуда шла практически непрерывно. «Кричала от боли», – вспоминает о своей и вроде как – не своей подопечной флеболог Андреев.
Болезнь прогрессировала. У него была готова многократно обдуманная тактика оперативного лечения. Но как убедить дерматологов, как воздействовать на их руководителя? Казалось бы, все элементарно просто. Два профессионала. (Правда, один гораздо старше, помаститее). Оба озадачены одной острейшей необходимостью – спасти человека…
Примерно так и рассуждал сосудистый хирург, кандидат медицинских наук, подавив обиду от уже имевшего место «профессионального общения». С тем и пришел все-таки к заведующему дерматологическим отделением. Встреча состоялась. Длилась, однако, недолго. Когда хирург излагал свою врачебную тактику, профессор вдруг взорвался:
-Вы  не знаете азов! То, что излагаете, – шарлатанство! В чистом виде!
Появившимся  в дверях помощникам приказал, указывая пальцем на оппонента:
-На отделение не пускать! Ни под каким предлогом!
…Что возбудило такую реакцию руководителя отделения? Можно предполагать – слова о необходимости пересадки кожи. Хотя методики излечения запущенных форм гангренозной пиодермии фактически не существует, утвердились «азбучные истины» – с отрицательным смыслом. О том, чего делать нельзя. Прежде всего – пересадку кожи, аутодермопластику. Неизбежны отторжения, возникновения новых язв…
Но сколько ни думал хирург-флеболог, неизменно утверждался в необходимости той самой пересадки. Ведь используя её, он излечивает «неизлечимые» циркулярные язвы, требующие (по официальным стандартам) немедленной ампутации. О том, как не допускает при этом, казалось бы, неизбежных осложнений, публиковал статьи в профессиональных журналах. А «просто» циркулярная венозная язва и гангренозная пиодермия на последней стадии имеют много общего, с виду – почти неотличимы. Да и в зарубежных медицинских изданиях прошли материалы, подтверждающие его наработки. Но пожилой профессор не был знаком со всеми этими публикациями. И получилось: вместо аргументированного разговора специалистов – эмоциональный выплеск раздраженного столпа.
Впрочем, это была скорее истерика терпящего поражение мэтра. Что и подтвердил через некоторое время не прерывавшийся информационный канал: «Дмитрий Юрьевич, меня отправляют на ампутацию ног!»
Набрав номер заведующего, кричал уже Андреев:
-Но у нее же больное сердце! Она не выдержит!
-Дайте ей спокойно умереть, — жестко «закрыл тему» профессор.

На  передовой как на передовой

«Тему закрыл», но в жизни пациентки Смирновой остался. Как оказалось, в каждый свой обход завотделением, беседуя с ней, словно мантру твердил про опасности, таящиеся в замыслах флеболога. Заканчивал неизменным: «Ни в коем случае не соглашайтесь!»

Но выписавшись, та не на ампутацию пошла. Поспешила к Андрееву. А вот на пересадку кожи не решалась. Засели прочно в ней профессорские заклинания. Однажды исчезла. Дочь, живущая в Греции, решила показать ее «европейским врачам». Те – в один голос: «Только ампутация!»…
Вернулась в Питер, к Андрееву, к его целительным перевязкам. Может быть, эти, снимающие боль и как бы отвлекающие от грозящей опасности манипуляции флеболога тоже мешали ей решиться? Несмотря на его призывы… Начался учебный год, и Оксана Павловна пошла в свой класс. Учительствовать.
Естественно, она была не единственной у заведующего флебологическим отделением Медицинского центра. У него – до 30 пациентов в день. Операции. Порой незапланированные. Нередко многочасовые. Заканчивающиеся намного позже, чем рабочий день. Плюс нетранспортабельные больные, которым не может отказать, приезжает, лечит. Там, где живут. И когда после всего этого приближается к своему 14-этажному дому, светящимися видит только окна родной квартиру, на 10-ом…
-Если в начале третьего в дверь – звонок, открываю, не спрашивая, — рассказывает отец  Дмитрия Андреева, — принимаю у сына его тяжелую сумку, он садится переобуться и порой – не справившись с накатившей усталостью, засыпает.
Таков фон повседневной жизни, врачебной и научной деятельности сосудистого хирурга Андреева. Звонок же, о вероятности которого с опасением порой думал, был неожиданным. Как выстрел.
— Из того, что кричала в трубку Оксана, понял, случилось страшное, — вспоминает Дмитрий. – Кровь, фонтаном бьющая сквозь повязку на ноге, — это прорвавшаяся артерия. Проела язва. Прокричал ей – что делать. Зою – в машину, сам за руль – помчались. (Зоя – тогда еще совсем юная медсестричка. Теперь – набравшая профессиональный вес Зоя Александровна Матвеева, неизменная помощница Андреева).
Им необыкновенно повезло. Треть города проскочили «на одном дыхании» – без пробок, задержек. Моментально нашли школу, где их сейчас так ждали. Вбежали в класс. Представшая картина – не для слабонервных.
На полу, в луже крови, — Смирнова с поднятой ногой. Ногу удерживает коллега – учительница, сжимая повязку, пропитанную кровью, стекающую вниз. Обе – как будто постояли под кровавым душем. Кровь – на столе, на стенах. Чуть в стороне, на полу – третья учительница. Потерявшая сознание.
Действовали четко, слаженно, быстро. Жгуты, перевязка. Страдалицу – на руки. Зоя удерживает ногу. Домчали опять на удивление быстро. В Центре – подготовленный операционный стол. Необходимые уколы, обезболивающие манипуляции. И Андреев тщательно сшил прогрызенную язвой артерию.
Сколько же сил, времени, нервов он потратил из-за этой женщины! Как хотелось иногда сказать ей о ее бестолковости, нерешительности, о ее феноменальной неспособности избавиться от недоброжелательных наставлений недостаточно компетентного профессора! Сказала она:
— Дмитрий Юрьевич, согласна на любую Вашу операцию…
Вопрос Андрееву:
— Вы стали хозяином положения, больная – ваша пациентка. Согласна. Вы на сто процентов были уверены в успешном применении вашей методики, которая существовала пока лишь в теории?
— Куда там! Уверенным я и на пятьдесят процентов не был.
— ?!!
— Существовала и вероятность летального исхода. Просто я знал: если не использовать найденную методику, Оксана погибнет. Это – на сто процентов. То, что мы успели спасти ее  после прорыва артерии – чудо. Как будто Проведение нам помогало. Но чудо часто не повторяется.
— У вас столько завистников. Какой шум бы устроили.
— И не только шум…
В тяжелых раздумьях принималось решение. Долго в тот день ходил по дорожкам пушкинских парков. Каким-то образом оказался у церкви. Она уже закрывалась. В дверях стоял сердитый сторож, поторапливал последних прихожан. Дмитрий подошел к нему, негромко попросил: «Мне очень нужно!»
Сторож глянул в лицо и молча впустил.
Андреев стоял перед образом – просил, чтобы осталась жива, чтобы вылечилась его пациентка.
Он, доктор, клянется – пройдет обряд крещения.
…Еще раз подтвердилась извечная истина: на передовой атеистов не бывает.

В конце минувшего года под эгидой Комитета по здравоохранению Законодательного собрания Санкт-Петербурга прошла научно-практическая конференция,посвященная лечению трофических язв. Ведущие флебологи, лимфологи и сосудистые хирурги города с большим интересом выслушали доклад Д.Андреева «Новые технологии и подходы к лечению сложных трофических язв»

It’s impossible!

Бог помог? Методика Андреева, включившая в себя использование иммуносупрессантов (препаратов, подавляющих отторжение тканей), компонентов, подсказанных статьями западных коллег, и большого объема собственных наработок, – дала блестящие результаты. (Технология этой терапии изложена в «Вестнике хирургии» №1, 2013 г., в журнале «Ангиология и сосудистая хирургия» №4, 2011 г.).
Невозможно поверить, что на снимках абсолютно здоровых женских ног – те же самые конечности, что запечатлены четырьмя месяцами раньше, до аутодермопластики. Где сплошные ужасные язвы, проевшие тело – до обнажившихся сухожилий и костей с заштопанной артерией над ними.
Когда Дмитрий подарил фотографии доценту, которая свела его с профессором М., та ахнула, побежала к шефу. «Смотрите, какое чудо!» – «Все равно отторжение будет», — только и сказал он. Теперь, через пять с половиной лет после этого предсказания, Оксана Павловна Смирнова, слава Богу, свободно передвигается на своих ногах. Рецидива язв не было. О спасшем ее докторе говорит: «Он потрясающий врач!» Желает ему счастья…
А фотографии ног Оксаны Павловны Андреев брал и на международный конгресс флебологов и лимфологов, который  проходил  в  Стамбуле в 2010  году.  Познакомился  там  с  Хуго Патчем, австрийским профессором, ведущим специалистом Европы по лечению язв. Показал ему сначала те, что – до аутодермопластики.  Профессор, посмотрев, покачал головой – безнадежно. Только ампутация. Затем – другие, после пересадки кожи. Объяснил. «It’s impossible!» — воскликнуло европейское светило. (В переводе – «Невероятно!»).
Были ли у доктора другие страдающие от этой редкой, но грозной и загадочной болезни? Да, теперь (интернет-то информирует) они потянулись к нему. В конце минувшего года избавилась от язв десятая такая пациентка. Правда, договорились – будет время от времени у него появляться. Слишком тяжкий и долгий остался у нее позади путь.
Десять лет назад у двадцативосьмилетней абсолютно здоровой, энергичной женщины неожиданно открылись страшные язвы. На обеих ногах. Не менее страшными были боли, не оставлявшие ее ни на минуту. А это значит – пригоршнями потребляемые таблетки обезболивающих препаратов и – хождение по врачебным кабинетам. (Когда появилась у Андреева, выложила на стол 20 выписок из различных клиник. В них – 15 разных диагнозов).
Но до этого лечилась и в Израиле. Продала все, что могла, обменяла квартиру на меньшую, собрала денег, поехала. Однако израильские врачи, занимавшиеся ею, тоже не были единодушны в определении болезни. В конце концов попросили рассудить их самого большого в стране специалиста. Поехали за ним в Тель-Авив. Привезли. Старый профессор с белыми, как снег, пейсами, осмотрев Л. Комарову, поставил свой диагноз: гангренозная пиодермия.
Лечение по советам мудрого профессора вызвало обнадеживающий сдвиг. К сожалению, ненадолго: язвы постепенно стали снова набирать свою зловещую силу. Решилась узнать у доктора: когда – исцеление? Ответ был: через год-полтора… может, через большее время… Оставшихся же денег практически – только на билет. На родину. Так и использовала их.
…Андреев боли снял быстро. Против язв использовал весь определенный им арсенал: иммуносупрессивную терапию, аутодермопластику, клеточные технологии, новейшие находки западных коллег… В результате Любовь Викторовна спокойно работает, растит сына, понемногу занимается спортом. И безмерно дорожит своим знакомством с целителем, вернувшим ее к нормальной жизни.
Уточнение. В тексте очерка есть слова о том, что не существует апробированной методики излечения загадочной гангренозной пиодермии. Это – в прошлом. Теперь она есть. Создал ее сосудистый хирург, флеболог Дмитрий Юрьевич Андреев.
…Обряд крещения он прошел в одной из сельских церквей Ленинградской области. У священника, которому когда-то спас ногу.

ЧЕЛОВЕК  ИСЦЕЛЯЮЩИЙ – 2

Много откликов вызвал очерк о сосудистом хирурге Д. Андрееве. «Чем объяснить его невероятные успехи?» — спрашивают читатели. «Навсегда ли проведённые им операции освобождают пациентов от страшной болезни? Как живут они по прошествии лет?» — интересуются другие.
Есть просьбы подробнее рассказать о личности, о профессиональном становлении хирурга. Большое впечатление на многих произвела трагическая судьба Данилова, многолетняя, мучительная борьба, ярко воспроизведенная самим исцеленным. Автор очерка тогда ни слова не добавил в это повествование. Лишь сократил диктофонную запись.
С Алексея Данилова, излеченного девять лет назад, и начнём. Встретились. Как и в прошлый раз включен диктофон.

Молитвы исцелённых
-Алексей Георгиевич, Вы были инициатором первой публикации о докторе Андрееве, именно Вы попросили меня написать о талантливом хирурге, о его потрясающих результатах…
-Я должен, я обязан был рассказать людям, что есть такой доктор, который спасает, когда уже – все… Когда самые большие авторитеты вынесли приговор… Вы представляете, что было бы со мной – при моём огромном (около двухсот килограммов) весе после ампутации и второй ноги?
-Как чувствуете себя сейчас?
-Доктор Андреев поработал великолепно. Здесь все нормально.
Однако с годами Данилову пришлось покинуть руководящий пост. Нашел себя на ином поприще. Увлекшись, с жаром рассказывает о сделанном, о рабочих планах. Остались и заботы общественные – Алексей Георгиевич возглавляет районное общество инвалидов. Сам водит свой мерседес. А закончил он словами:
-Мне не повезло со здоровьем, но в конце концов повезло с доктором. Я молюсь Богу за Дмитрия Юрьевича.
Примерно те же слова: «Дай Бог ему здоровья!» — говорит о докторе Нина Георгиевна Полуденная. Ее имя упоминалось в первой публикации. Половину своей жизни – 25 лет – провела она в изнурительной борьбе с трофической язвой. Язва победила – стала циркулярной. То есть «практически неизлечимой» — как утверждает учебник. И когда эта изможденная, едва державшаяся на ногах, выглядящая намного старше своих лет женщина услышала от профессора 1-го Мединститута: «Доктора (у которых уже побывала) правы – только ампутация», — силы оставили её, она зарыдала.
Может, чтобы как-то разрядить обстановку, профессор сказал: «Есть один человек, который берётся лечить такие язвы. Наш выпускник. Но он практикует в частной клинике». Дал ей телефон Андреева.
Оплачивать лечение взялись соседи. С условием: при летальном исходе квартира Полуденной достанется им. Заключили договор. А доктор Андреев вылечил её. Сейчас, через девять лет, это – энергичная, моложавая женщина. О себе говорит: «Чувствую себя прекрасно. Кому обязана, помню. В каждый день рождения Дмитрия Юрьевича, День медика, на Новый год обязательно поздравляю его. Счастья желаю. От всей души.»
Очень часто пациент сосудистого хирурга – человек с тяжёлой судьбой. И нужно представить состояние этого человека, чтобы понять, какой духоподъёмной становится для него любая весточка о возможности исцеления. А тем более рассказы о реальных результатах работы хирурга Андреева.
Анне Ефимовне Поповой такую весточку доставил внук, раздобывший где-то журнал «Профилактика. Здоровье. Красота». Очерк «Человек исцеляющий» читали всей семьёй. Потому что все члены семьи в течение – 35 лет – пытались как-то облегчить жизнь бабушки, которую мучила трофическая язва.
Да что семья, участие принимали и люди с именами мирового масштаба. Анна Ефимовна более полувека отдала Большому драматическому театру. Заведовала всем сценическим инвентарем, последние годы была инструктором сцены. За добросовестность, преданность театру ее уважали, зная о ее недуге (набор обезболивающих — всегда был при ней), старались помочь. Дочь, Галина Симоновна, перечисляет имена народных артистов, которые, возвращаясь из зарубежных гастролей, везли для ее матери дефицитные лекарства. Руководители театра звонили в соответствующие инстанции с просьбой помочь сотруднице, делали таким образом доступными именитых консультантов. Те определяли программы лечения: уколы, капельницы, препараты…
Шли в ход и народные средства. Георгий Александрович Товстоногов лично привозил для нее «чудодейственное масло» из Грузии (характерный штрих к образу великого режиссера). Однако чуда излечения не происходило. Хотя то, что за 35 лет язва не стала циркулярной, то есть требующей немедленной ампутации, тоже, наверное, чудо.
Но с годами эффект от обезболивающих пропадал. И первое, что услышал Андреев, когда в его кабинете появилась А.Е. Попова с дочерью: «Дмитрий Юрьевич, понятно, эта язва неизлечима, но помогите хотя бы уменьшить страдания мамы».
Через три месяца Анна Ефимовна от язвы избавилась. Совсем. Сейчас она рассказывает, как призывает знакомых: «Лечиться надо только у Андреева!». Галина Симоновна подводит итог тяжёлой эпопее: «Наша благодарность безмерна».

Пациентом может быть и коллега
Профессиональная жизнь акушера-гинеколога – борьба за здоровье пациенток. Этим и занималась Людмила Борисовна Александрова. В шестьдесят же лет пациенткой стала сама. Теперь уже и не вспомнить все кабинеты сосудистых хирургов, флебологов, лимфологов, где пытались бороться с её трофической язвой. Везде – безрезультатно. Ходила она, надев на ногу огромную мужскую калошу. Пожиравшая её тело язва выделяла лимфу, стекающую по ноге. Через каждые полчаса нужно было выливать из калоши полтора стакана этой жидкости. Постоянно мучила боль… Через шесть лет такой жизни Александрова в порыве безысходности написала письмо министру здравоохранения (Т. Голиковой).
Административно-бюрократическая машина пришла в движение и достала главного врача участковой поликлиники, когда написавшая находилась на даче. Там ее и разыскала «скорая помощь», отправленная главным. Положили в больницу («Святого Георгия»). Оперативно собрали консилиум – во главе с профессором, одним из ведущих лимфологов города. Заключение маститых специалистов: ампутация, срочно.
-Как хирург, — вспоминает сейчас Людмила Борисовна, — я и сама понимала, при циркулярной язве только два исхода: ампутация или смерть. Но как же тяжело расставаться с надеждой!…
Ночь прошла без сна. Утром, не помня уже для чего, спустилась вниз. Там в вестибюле – газетный киоск. На прилавке лежал журнал «Профилактика, здоровье, красота». Взяла…
Стала звонить. Вышла на сосудистого хирурга Андреева. Доброжелательный голос, четкие, конкретные вопросы. А потом уверенное: «Я Вас вылечу»…
В тот же день Людмила Борисовна покинула «Святого Георгия». На следующий — встретилась с Андреевым. Был конец ноября. В мае со своим шестилетним проклятием – агрессивной циркулярной язвой она рассталась.
-У меня нет слов выразить свою благодарность, — говорит исцелённая. – Считаю, об этом докторе должны узнать как можно больше людей.
Сама она рассказала о нём в письме Елене Малышевой, доктору медицинских наук, профессору, одной из создателей проекта «Призвание», ведущей на 1-м канале TV программу «Здоровье». Но то ли письмо не дошло, то ли уважаемая профессор – телеведущая, как и некоторые коллеги Андреева в Питере, тоже иногда пользуются формулой: «Этого не может быть, потому что не бывает никогда»…
К коллегам мы ещё вернёмся (в следующем материале о работе доктора Д. Андреева). А пока обратимся к профессиональным рассуждениям акушера-гинеколога о сосудистом хирурге. Её восхищает и чётко отлаженная работа всей его хирургической команды, и золотые руки, и способность так поговорить с пациентом, что самый «безнадёжный» становится верящим в исцеление.
-Знаете, это не даётся только выучкой, здесь – воспитание, а главное – призвание, — говорит Людмила Борисовна.

Профориентация

На слова исцелённой наложилось высказывание одного из читателей, поинтересовавшегося ранней «профориентацией» героя очерка. И предположившего: такой доктор скорее всего – представитель династии, идущей от знаменитых русских врачей. Так ли это?

1985 год. Участник археологических раскопок.

Вопрос был переадресован отцу Дмитрия Андреева.

-Нету у нас врачебной династии, — ответил он. – Процесс профориентации – в ходе разговоров проходил. Естественно, сориентировался сначала я. У сына хорошие руки. Лет в девять удивил меня, сотворив ко дню рождения мой зодиакальный знак – прямо-таки с филигранной выделкой. В магазине такой не найдёшь. Откуда взялось? Ну а главное, он по природе – естествоиспытатель. Балкон у нас вечно был заставлен сосудами со всякой живностью. Тритоны, скорпионы, какие-то личинки, которые должны превратиться в неведомые существа.
Появлялось свободное время – бродил в резиновых сапогах по болоту. Оно почти к самому нашему дому подходило. Едва не приобрёл кличку «Дуремар». Но – отклеилась, всё-таки боксом занимался. Вот такой необычный коктейль: природный «ботаник» и одновременно – усердный ученик заслуженного тренера по боксу Альберта Семёновича Гусева. К сожалению, уже покойного…
-А где находится столь интересный дом?
-Этот 14-этажный дом возник у массива диких зарослей, раскинувшегося от окраины Купчина до Витебской железной дороги, когда Диме исполнилось восемь лет. Прекрасное было место, если, располагая парой часов времени, надеть резиновые сапоги. Для сына не было более заманчивого предложения, чем: «Пойдём на природу».
Но, конечно, не только по Купчинско-Шушарским болотам лазили. Ездили и далеко – в выходные, во время отпусков.
-И в нештатных ситуациях, наверное, приходилось оказываться?
-Приходилось. И эти «нештатные» — весьма полезная штука для мальчишки.
-Могли бы что-нибудь вспомнить?
-Ну вот – осень (начало – середина октября). Сын тогда в девятый класс перешел. Добираясь до железной дороги, чтобы уехать домой, мы вышли к болоту. По моей прикидке, если перейдем его, сэкономим время. Тем более, что перед нами тропа, ведущая в глубь. Пошли. Только метров через триста я понял: тропа – то — летняя. По ней ходили в минувшее сухое лето. Сейчас движемся с трудом, ноги вязнут. А когда почва под ними стала прогибаться, пришлось сдать назад.
Но время потеряно. День на исходе. Что делать? Ближе всего к нам – вклинившаяся в болото лесная гривка. Двинулись к ней. Уже в сумерках нашли там среди елей полянку. Принялись за дело. Хвойный сухостой – отличное топливо. Еловые лапы – для лёжки. Когда образовалось достаточное количество углей, костёр сдвинули. Набросали на горячее кострище ветки. Сын упал в эту постель и сразу уснул. Мне – пришлось вслушиваться в лес. Безветрие, но что-то там потрескивает. Явно кто-то перемещается. И даже когда все утихло, сна не было. Уж очень важный объект взят под охрану. Важнее не бывает…
Ну а подобные события предоставляют еще одну великолепную возможность. В суматохе будней не всегда может сложиться разговор о главном. Непрерывно движется, как сказал поэт, «времени привычная цепочка». И с этой привычностью как-то не очень сочетаются слова о предназначении, о счастье, о призвании, о том, как реализовать его. Откладывается всё на удобный случай. А потом – поздно… В ходе же наших «экспериментальных вылазок» темы возникали непроизвольно. Заранее продуманный «экспромт» хорошо ложился на душу подрастающего человека.

 

1986 год. Пятигорск. У бюста Николая Ивановича Пирогова, великого русского хирурга (во время путешествия с отцом по Северному Кавказу).

-О призвании. Вы сказали, что ваш сын по природе – естествоиспытатель. Как это сочетается с понятием «хирург»?-Хирург, даже умелый, знающий назубок предписание, выработанное официальной наукой, ногу пациента, поражённую циркулярной трофической язвой, ампутируют. А хирург – естествоиспытатель (сын) излечивает. За пять недель. Потому что он создал свою технологию лечения. В первом материале о ней говорилось. Но она предполагает и «задание на дом». То, что нафотографировал в ходе лечения пациента, он загоняет в компьютер. И создаёт, как я понимаю, зримую историю реагирования трофической язвы на препараты. Если случай тяжёлый, часами сидит, всматривается в эти снимки, измеряет что-то линейкой, записывает. Ложится спать далеко за полночь. Утром – спешит к пациентам.

Это к вопросу о хирурге – естествоиспытателе. Другая его особенность – постоянное стремление расширять информированность обо всём новом в своей сфере. На книжные новинки денег не жалеет.
И вот что характерно: приобретаемые книги посвящены не только сосудистой хирургии. Много работ по смежным дисциплинам. На полке,  на уровне глаз, – три мощных тома «Дерматология Фицпатрика в клинической практике». Открытия совершаются на стыке наук…
-Ваша с сыном целеустремлённость впечатляет. Но неужели не было у него каких-то колебаний, попыток уклониться от «генеральной линии»? Мальчишка всё-таки…
-«Уклониться» — такого не было. А вот колебания раз проявились. В 12 лет, когда поработал с археологами в приазовской степи. Хотя мы к этому времени уже определились с «линией».
-Как он там оказался?
-Узнали мы (не помню уже от кого) про поселок Кучугуры на берегу Азовского моря. Дескать, пустынные естественные пляжи, вокруг – полудикие степи, да еще с грязевыми вулканами по оврагам. Поехали. На юге добирались до места по пословице: «Язык доведёт»… В посёлке выбрали домик у самого спуска к морю. С хозяйкой договорились и о жилье, и о питании. У неё же покупали овощи, яйца…
-А археологи…
-Они вели раскопки древнегреческого городища, рядом с поселком. Дима познакомился со сверстником, который им помогал в качестве подсобного рабочего. Сходил с ним посмотреть. Пригласили и его. Я согласился. Работали мальчишки по три-четыре часа в день. Городище было богатым, артефактов – изобилие. Так что повторяющиеся черепки ученые дарили своим помощникам. За общим обеденным столом – разговоры. Начальник – человек увлечённый, зажёг и сердца подростков. Так что вопрос: «А может – в археологи?» — возник не случайно.
Решили подумать. Кое-что прочесть. Ну а поскольку подходила пора отъезда, стали собирать вещи. На компромиссной основе. Упаковали черепки (килограмма четыре) и – уложили в тройной полиэтиленовый пакет, залили местным самогоном – череп дельфина, найденный на берегу. Имелось немало и других раритетных вещей. Например, — великолепная шкура змеи, оставленная ею после линьки среди камней. Фрукты домой не покупали – все равно не дотащить.
Примерно та же история повторилась через два года, когда возвращались из Агудзеры (Абхазия). Среди самого ценного везли тогда пригоршню орешков – семян. Зато теперь одно из них, превратившееся в пальму, стоя на полу, упирается в потолок.
-Скажите, какое из принятых вами решений в связи со становлением сына вы считаете трудным?
-Студенческие годы Дмитрия – начало – середина 90-ых. Подавляющее большинство ребят учёбу совмещали тогда с подработкой. Попробовал и он – санитаром в одной, недоброй славы больнице. Закончилось крахом: обсчитали, нахамили, заплатили какие-то копейки.
Можно было устроить его вне медицины. Но в каком состоянии он вернётся к выбранной профессии? Не станет ли она ему чужой? Думал, искал. И нашёл – информацию об открытии платных шестимесячных курсов массажистов. Рассказал сыну, а у него лицо погрустнело.
-Ты пойми – тебе надо почувствовать себя человеком исцеляющим. И чем быстрее, тем лучше – убеждал его я. – И это – гораздо важнее, чем красный диплом.
В конце концов согласился. А согласившись, принялся «энергично преодолевать трудности». Их было много. Зато ещё студентом третьего курса лечил больных – как массажист.
Получив диплом, органично вошёл в большую медицину. А когда один из пациентов по сути повторил мои слова, назвав его «человеком исцеляющим», было приятно. Как подарок.
Юрий Иванов

 

Д. Андреев с ведущим флебологом Франции, сосудистым хирургом, профессором Jean-Franсois UHL. Представители разных стран, но – одной профессии. Темы для обсуждения – общие.

 

Все права защищены. Перепечатка материалов разрешается с обязательной ссылкой на интернет-журнал «Профилактика.Здоровье. Красота»

ЧЕЛОВЕК ИСЦЕЛЯЮЩИЙ

Революция в лечении язв ног!

 ИСПЫТАНИЕ

Беда пришла неожиданно. Началось с крошечной ранки. Не помогли никакие снадобья: ранка на ноге превратилась в язву. Разрасталась…

И у Алексея, атлетически сложенного молодого человека, выпускника престижного Ленинградского ВУЗа, перспективного специалиста, началась иная жизнь…
– Боль была изматывающей, не прекращающейся, — рассказывает он. – Бессонные ночи. Издерганные члены семьи.… Сколько было съедено анальгина, пенталгина! … Сколько выпито водки – чтобы забыться, заснуть, хотя бы на полтора-два часа. Рана течет, бинты присыхают. Их отдираешь с кровью… Прибавьте психическое состояние –трофическая язва расползается, пожирает тело! Ты не знаешь, чем это кончится.
Мой собеседник перечисляет лучшие медучреждения города с практикующими в них сосудистыми хирургами, в которые устраивался лечиться. Называет имена известных ангиохирургов (в их числе – профессора, доценты), через руки которых прошел. («Чего только со мной ни делали!»). Но итог был всегда один – разочарование. Болезнь прогрессировала.

Образование трофических язв нижних конечностей – это следствие нарушения кровообращения. Есть множество факторов, влияющих на этот процесс. Существующие же схемы лечения учитывают не все из них. И не всегда приводят к успеху. А вузовские учебники предупреждают: трофическая язва, ставшая «циркулярной» (соединившая свои края вокруг ноги), – «практически неизлечима».

Исход борьбы для Алексея был трагичным. Но характерен его рассказ:
– Придя в себя после ампутации, я, конечно, понимал – ноги нет. Но какими были первые дни без этой боли! Я, лежа в постели, почувствовал себя человеком. Ушли изнуряющие многолетние мучения! Наступило избавление… Ну, потом, когда пришлось вставать – новые проблемы: костыли и так далее и так далее…
Тяжёлый исход не сломил его. Освоил новую профессию, получил второе высшее образование. Стал уважаемым специалистом, руководителем. Вот только избавление от боли оказалось лишь передышкой. Судьба приготовила новую серию испытаний. Та же болезнь поразила оставшуюся ногу. На исходе десятого года новых мучений он понял: приближается старый финал.

ТВОРЧЕСТВО ВО СПАСЕНИЕ

Занимавший в то время пост Главного ангиолога Санкт-Петербурга профессор Лебедев был личностью легендарной. Старейший из главных специалистов здравоохранения, Заслуженный деятель науки РФ, дважды Лауреат Государственной премии СССР, человек, реально облегчивший участь тысячам страждущих. Словом – олицетворение отечественной ангиологии.
Наверное, ещё и поэтому хотелось Алексею Данилову прийти к нему, спросить: «Что ж, за последние 17 лет (с тех пор, как побывал у него с первой больной ногой) – нового появилось у вас, в сосудистой хирургии?»
Пришёл. Спросил.

— Профессор Лебедев рассказал о молодом враче, своем ученике, Андрееве Дмитрии Юрьевиче. Кандидат медицинских наук, имеет, дескать, интересные научные наработки, которые удачно использует при лечении. Конечно, я поехал – вспоминает Данилов, – хотя не без изрядной доли пессимизма. Ведь за эти годы не менее сотни раз меня по разным адресам направляли. Мол, вот там-то тебе точно помогут…
Приехал. И первое, что смутило – этот медицинский центр в Купчино (там тогда принимал доктор Андреев) – частное учреждение. Ну, думаю, — всё, — зарядят сейчас, как обычно, вытряхнут всё, что можно, и на этом закончится…
Встретился с Дмитрием Юрьевичем. Молодой, высокий красавец-врач. Даже слишком молодым он мне показался… Приветливый и очень внимательный. Целый час длилась наша беседа. И то, как он спрашивал, как отвечал на мои вопросы, как методично вытягивал из меня подробнейшую информацию о моей болезни, — вызвало доверие к нему. Я загорелся: «Ну вот, — а вдруг?!!» А когда обговорили всё, что связано с моим лечением, я, уходя, говорю: «Дмитрий Юрьевич, спасибо огромное, Вы вселили в меня надежду». И вдруг – как гром среди ясного неба – он отвечает: «Я в Вас никакую надежду не вселял».
— Ну, думаю, мама родная, и здесь – минус! А он продолжает: «Я Вам гарантировал излечение». И вот это – было интересно…
…Одиннадцать месяцев длилось лечение. И уже пять лет, как Алексей Данилов избавился от перевязок, от боли, от расползавшейся язвы. Лишь затемнённый участок кожи там, где она была, напоминает о прошлых мучениях.

Молодой хирург Андреев построил стратегию лечения с учётом упомянутых выше факторов. Постоянно фотографируя язву (фотоаппарат – в числе его обязательных инструментов), изучая, сравнивая снимки, знал «подноготную» развивающихся в ней процессов. Соответственно корректировал использование препаратов, фибробластов, хитроумных комбинаций из компрессионных повязок. И здесь, в случае с Даниловым, даже обошлось без операции на венах или артериях. А доктор Андреев, отшлифовав за минувшее время собственный метод, справляется теперь с аналогичными случаями за полтора-два месяца.

— Страшно подумать, чем бы для меня все кончилось, если бы не попал к Андрееву, — говорит Алексей Данилов. – Моя благодарность Дмитрию Юрьевичу безгранична. Знаете, за эти месяцы не обошлось без общения с коллегами по несчастью. Только тёплые, а то и – восторженные – слова о нем слышал. Что касается его метода, думаю, правильно сказать так: он в каждом пациенте видит объект для творчества. Тяжёлого – могу подтвердить – творчества. Но оно – во спасение.

 

Протоиерею Красного Села отцу Евгению, который мучился со своей трофической язвой шесть лет, про доктора Андреева рассказала прихожанка. Но встреча с хирургом не обрадовала священнослужителя: «Некрещеный? Мне и настоящие, крещеные доктора не смогли помочь…», – молвил он разочарованно. «А я смогу», – пообещал Дмитрий Андреев. Обещание выполнил. Через полтора месяца язвы у священника не стало.

 «ИНДЕКС ПРЕОДОЛЕНИЯ»

Любопытно предположить: как бы выглядела та или иная клиника, если ввести показатель, фиксирующий подобные случаи (условно назовем его индексом преодоления профессионального потолка)? Думается, на одно из первых мест вышел бы тогда в общем-то небольшой по столичным меркам Медицинский центр города «Средний 5», вернее, его флебологическое отделение, которым руководит Дмитрий Андреев. Он – единственный в городе сосудистый хирург, который излечивает трофические циркулярные язвы. Делает то, что официально признано практически невозможным.
…Среди излеченных, с которыми удалось встретиться, — Татьяна Г., приятная молодая женщина, выпускница одного из Санкт-Петербургских вузов. Собственно, рассказывает её мать Раиса Владимировна. Татьяна сразу же замолчала, сдерживая подступившие слёзы.
Показывают большое цветное фото ноги, какой была после последней выписки. Ни клочка здоровой плоти – сплошная гноящаяся рана.
– Она все время текла, бинты прилипали. Таня часами отмачивала их марганцовкой, чтобы перебинтовать снова. Она рыдала при перевязке. А у меня разрывалось сердце…
Им посоветовали попасть к профессору Лебедеву.
– Мы пошли к нему без направления, — вспоминает Раиса Владимировна. –И он нас принял. Посмотрел на ногу – ужаснулся. Сказал, что такую ногу, действительно, лучше отнять (нам до него и другие доктора так говорили). Потом сказал, что в городе единственный хирург, который способен взяться лечить такую большую язву – это Андреев Дмитрий Юрьевич. Дал нам его телефон. Мы позвонили. Приехали к нему. Он посмотрел и взялся. Сказал, что если не излечит, деньги за лечение нам будут возвращены.

Через семь месяцев они посетили доктора Андреева последний раз. Показали освободившуюся от язвы ногу, получили наставления.

– Вы знаете, он не простой человек. Доктор Андреев – кудесник, — говорит Раиса Владимировна. – Я преклоняюсь перед ним. Он – Врач от Бога.

Подобные слова произносили все бывшие пациенты Андреева, с которыми я беседовал.
Несколько имен из его впечатляющего уже списка излеченных «неизлечимых».

Н. Г. Полуденная. 25 лет, половина прожитой жизни, прошли в борьбе с трофической язвой, ставшей циркулярной и вызвавшей единодушное заключение врачей: только ампутация. Сейчас как напоминание об ушедшей болезни – лишь эластичные гольфы на ногах (для профилактики).

Г. А. Бельтюкова. Стаж мучений 14 лет. Последнюю неделю перед встречей с доктором Андреевым не спала совсем. Перестали действовать обезболивающие… Свою благодарность за избавление от этого ужаса выразила в написанной ею «Оде Дмитрию Юрьевичу Андрееву».

Л. К. Максимова. Циркулярная язва была пять лет. Столько же – практически бессонные ночи. Врачи были убеждены: «Нужна ампутация». Попала в 1-й медицинский институт. Доцент, осмотрев язву, признался: «Я ее вылечить не смогу». Дал телефон доктора Андреева. Тот определил срок излечения – два с половиной месяца. Сказал: «Если не вылечу, деньги вернём». Вылечил за полтора.
«Дмитрий Юрьевич Андреев делает то, что в Питере не может никто», — убеждена Лидия Константиновна.

Г. И. Святкина. Рассказывает: четыре года от язвы страдала. Лежала в больницах: Мечникова, Урицкого. Сделали операцию на венах. Язва сначала уменьшилась. Потом – поползла. Стала циркулярной. «И я сидела – плакала… плакала… плакала… Ужасные боли, адские», — вспоминает пожилая женщина. Про доктора Андреева узнала случайно. Обратилась к нему. Через два месяца, как он занялся язвой, она исчезла.

О докторе: «Он – молодчина. Он такой внимательный. Такой… Все говорят: «Ну прямо волшебник!» Дай Бог ему здоровья и всего, чего он желает! Я молюсь за него». Сосудистая хирургия сродни высокому искусству. И здесь, и там все решает «чуть-чуть». Малейший штрих и – ожил (или гибнет) образ. Несознаваемая хирургом неточность и – рванёт из вены, из артерии кровь.
Андреев не отказывает никому. Его операции на венах филигранны. Не оставляют рубцов да и – заметных следов. Пациент, слегка «отдохнув», уходит из операционной сам.
Рассказывает Б. М. Морозов (побывавший до знакомства с героем очерка на операционных столах других ангио-хирургов):
– Доктор Андреев рану мою заживил. И сделал сложнейшую операцию на сосудах. Несколько часов со мной занимался. А я быстренько оправился и пошел на работу. (Обращаю внимание: пациенту 76 лет, работает – станочником). О Дмитрии Юрьевиче скажу так. Он – трудоголик такой, понимаете,– полностью отдает себя. Результаты имеет невероятные. Он по определению – человек исцеляющий. Просто создан для этого. Я его часто вспоминаю. И в душе посылаю ему пожелания – роста, больших достижений

ИСТОКИ

«Человек исцеляющий»… Где истоки этой способности?
Ушедший уже, к сожалению, из жизни профессор Л. В. Лебедев так отозвался о своём бывшем подопечном:
Доктор Андреев – ученик нашей отечественной школы. Он добросовестно усвоил то, что мы ему преподали. У нас много таких молодых людей – в разных отраслях. В той, в которой занят доктор Андреев, он – самый способный. Очень перспективный научный работник. Очень удачный, хороший сотрудник. В основе его успехов – способность, трудолюбие, желание помочь людям.
Отец же Дмитрия вспоминает, как поступившего в первый класс сына повёл в Городской Дворец пионеров. В секцию бокса (школу олимпийского резерва). Упросил знакомого тренера. Определили-таки в группу малолеток. Занимались они первый год физподготовкой, присматривались к рингу. Через год-полтора стали на него выходить, входили во вкус. Пошли товарищеские встречи. Вид у сына, начинавшего спортивную карьеру, вспоминает отец, был не очень: худой, субтильный. И даже тренер на первых порах сильно сомневался в нём.
Теперь, когда сын рассказывает ему о рискованной – повторной, по старым рубцам в паху, операции, ассоциации вызывают давний рассказ тренера о сыне:
– Не верилось, что раунд протянет. А он – победил.
Может, не будь тех встреч, не научился б рисковать за операционным столом?
К восьмому классу Дмитрий с боксом расстался – поступил на малый биофак при ЛГУ. Закончил его. Аттестат зрелости (вместе с медалью) получил в специализированной, медицинской школе (ездил туда через весь город). В 1-й Мед поступал безо всяких протекций.
С большой теплотой рассказывает Дмитрий Юрьевич Андреев о Валерии Михайловиче Седове, профессоре, заведующем кафедрой факультетской хирургии СПбГМУ. Он-то и выпестовал его как кандидата медицинских наук. И именно профессор Седов рассмотрел в ещё юном коллеге задатки учёного, талантливого хирурга. Направил на стажировку в лучшие клинки Западной Европы.
Полгода в Бельгии – в Университетской клинике Брюсселя, год в Милане, в ведущей клинике по сосудистой хирургии – хороший профессиональный багаж.
…А ещё была нелёгкая, но великолепная пятилетняя школа (период ординатуры, аспирантуры) – в команде заведующего отделением 2-й Городской больницы В. В. Шломина. Одного из лучших, как считают профессионалы, сосудистых хирургов России…

ХИРУРГ ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ

Став заведующим отделением, Дмитрий Андреев не потерял интереса к взаимодействию с коллегами. Наоборот, необходимость этого стала еще более очевидной. Пришло осознание: в наиболее тяжелых случаях, до сих пор заканчивающихся (и при лечении в самых рекламно раскрученных клиниках) ампутацией конечностей, успеха добиться можно лишь при комплексном подходе. Используя новейшие технологии не только флебологии, но и других отраслей медицины.
Отсюда – трепетное отношение доктора Андреева к поддержанию связей с лучшими научными центрами Санкт-Петербурга, с ведущими клиниками Европы. С последними помогает хорошее знание английского, личные встречи на международных симпозиумах, сохранившиеся дружественные отношения со времени практики в Западной Европе.
-И всё-таки, какие конкретно технологии используются флебологами медицинского центра «Средний 5»?
— Одна из наших коронных технологий разработана на основе так называемых эмбриональных клеток, – рассказывает Дмитрий Андреев. – Несколько лет назад российские ученые получили патент на создание методики получения культуры эмбриональных клеток, выращиваемых на специальной пленке. Это авторская методика. Мы разработали ее совместно с ожоговым центром Военно-Медицинской Академии, ГИДУВом и НИИ Гриппа.
Специалисты ожогового центра ВМА применяют изобретение для лечения ожогов. Мы – для лечения трофических язв – в качестве искусственной кожи. При её наложении на раны происходит их заживление. Подчеркну, речь идёт о язвах, которые в официальной медицине считаются неизлечимыми. В процессе лечения используем также ростовые факторы. Это вещества белковой природы, при нанесении на язву они вызывают деление клеток и – заживление.

Названные Вами технологии применяются какими – то другими флебологическими клиниками? Конкуренты у вас есть?
— Не применяются. И конкурентов у нас нет. Ни в России, ни за рубежом.
— Какие особенности имеет проводимое Вами оперативное лечение?
— Наши операции отличают малая травматичность и высокий косметический эффект. Так, большинство больных вен мы убираем не из разрезов, а из проколов, широко используем микрошовный материал, поэтому через 3-4 месяца после операции на коже не остается практически никаких следов. Через 2-3 часа после операции наши пациенты могут идти домой, не испытывая никакой боли, при этом через день – другой они уже полностью трудоспособны. Когда рассказываешь это пациентам перед операцией, они, вспоминая рассказы своих знакомых, которые были прооперированы по старым методикам в других клиниках, часто не верят, что это возможно.
К нам часто поступают больные, которых где-то уже оперировали. Неудачно. А повторные операции – по старым швам, через рубцы – самые сложные. Поэтому во многих клиниках от таких операций либо отказываются – под любыми предлогами, либо проводят их в неполном объеме, что опять приводит к рецидиву заболевания. Наши принципы – проводим оперативное лечение вен любого уровня сложности. Мы не отказываем никому. Принимаем, оперируем, излечиваем.
— Что такое флебосклерозирование?
— Это лечение варикозного расширения вен без операции. С помощью инъекций препаратов, вызывающих склеивание больных вен. Мы используем технологию, которая является модификацией методики, применяемой в Университетской клинике г. Милана.
И всё-таки на рынке медицинских услуг ваш в общем — то небольшой медицинский центр действует практически без рекламного обеспечения. А среди его конкурентов – мощные, раскрученные структуры…
— Наша главная реклама – информация, передаваемая из уст в уста. И она действует! Недостатка в пациентах нет. Прибывают они и из других городов, в том числе из Москвы, Краснодара, Баку, Перми.
Появляются иногда и пациенты, пытавшиеся излечиться на Западе. Так, несколько месяцев назад мы избавили от многолетней язвы настоятеля одного из главных соборов Санкт-Петербурга. До нас это безуспешно пытались сделать врачи известных западноевропейских клиник…
Кстати, в договоре, который «Средний 5» заключает с пациентами, начиная лечение трофических язв, есть такой пункт: «…Медицинский центр гарантирует: в случае, если лечение трофической язвы не приведет к её полному заживлению, фирма возвращает деньги, потраченные на лечение, в полном объеме…». За семь лет работы таких случаев не было: мы вылечиваем всех.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

14 сентября 2011 года радиожурналистка, бравшая интервью у доктора Андреева, слушая его, невольно воскликнула: «Надо же! Значит, не только там, но и у нас так-о-о-о-е делается!»
А между тем «тамошние», западноевропейские, коллеги «ученика нашей отечественной школы» уже давно выражают свой восторг, знакомясь с его результатами.
На 55-м Международном конгрессе Европейского общества сердечно – сосудистой хирургии (проходил 11-14 июня 2006 г. в Санкт-Петербурге) после доклада Д. Андреева «Клеточная терапия в лечении венозных трофических язв» его окружили представители английской делегации:
– Господин Андреев! Мы потрясены Вашими достижениями! В нашей стране больным с такими трофическими язвами ампутируют ноги и в дальнейшем они живут на протезах. А Вам удаётся ставить их на ноги без ампутации. То, что Вы делаете – это революция в медицине!

… Блестящий учёный, научные труды которого – настольные книги у специалистов ведущих ожоговых центров страны, профессор кафедры пластической и эстетической хирургии МАПО Б. А. Парамонов – давний старший товарищ Дмитрия Андреева. Хорошо осведомлён и о научной, и о практической работе младшего коллеги. Он даёт такой штрих к его портрету:
– Дмитрий Юрьевич Андреев не только практик хороший. У него была великолепная, красивая кандидатская. Просто – блестящая. Я бы сказал – в ней большая заявка на докторскую. Он над ней сейчас работает. И вот этот материал, посвящённый технологии лечения трофических язв, — укладывается в его будущую работу. Он очень одарённый человек. Я вижу большую перспективу у него как у учёного.

Юрий Иванов

Когда этот материал был готов к печати, в Швеции прошёл 23-й Международный конгресс по лимфологии (медицинской отрасли, очень близкой флебологам). Участвовал в его работе и Дмитрий Андреев. И кто знает, может быть, обмен профессиональными секретами с ведущими специалистами мира еще больше увеличит «индекс преодоления» профессионального потолка у нашего представителя? А своим общением коллеги, как видим, довольны.  На снимке Д. Андреев с профессором, директором Таиландского Центра по лечению лимфедемы Вичаем Экатаксином и его ассистентом.

к. м. н. Д. Ю. Андреев ведёт приём на флебологическом отделении Медицинского центра города по адресу:

СПб, В. О. Средний пр., д.5

тел: 915-74-95

e-mail: dy.andreev@mail.ru